|
Amazigh | Arabisch | Chinees | Duits | Engels | Frans | Hindi | Italiaans | Lingala | Nederlands | Oekraïens | Pools | Portugees | Roemeens | Russisch | Spaans | Farsi | Turks
Tamazight |
العربية |
中文 |
Deutsch |
English |
Français |
Перевод DeepL, кроме амазигского (ChatGPT) — подписывайтесь через смартфон (не беспокоить)
Демография Брюсселя сегодня Уважаемые коллеги, Часть 1: Брюссель — город, не похожий ни на один другой А крестьянин продолжал пахать. Такова реальность тех, кто уже более двенадцати лет запрашивает, изучает и анализирует суровые, неумолимые данные Государственной службы социального обеспечения и Statbel. Вы сталкиваетесь со структурами, которые глубоки, болезненны и неудобны. Устоявшийся академический мир, брюссельские университеты, аналитические центры, такие как BRIO и BISA, традиционные СМИ и, прежде всего, политики коллективно решают закрыть на это глаза. Они отводят взгляд. Является ли это формой преступной халатности, которая подрывает суть демократии и ставит под угрозу будущее? Сегодня это медийное молчание нарушается. Не мнениями, не идеологическими догмами, а голыми цифрами пятизначных кодов NACE, демографическими данными и социальными детерминантами результатов выборов. Тот, кто сегодня анализирует Брюссель, сталкивается с четырьмя неудобными истинами: реальностью политической маргинализации более половины населения Брюсселя, экономической маргинализацией, структурной недоплатой и оттоком добавленной стоимости. Начнём с основ городской демократии. Мы часто слышим, что Брюссель является оплотом европейского участия и демократии. Данные свидетельствуют об обратном: Брюссель находится в фактическом состоянии политической изоляции более половины своего населения. Сегодня 52 % взрослого населения Брюсселя не представлено на выборах на местном, региональном и федеральном уровнях. В таких муниципалитетах, как Брюссель-Город и Эльсен, этот показатель достигает 59 %. Более половины населения города учитывается при расчете бюджетов и определении числа членов совета, не имея при этом права голоса в политической дискуссии. Только обязательное голосование для небельгийцев, проживающих в стране более пяти лет, может устранить этот недостаток. Эта политическая изоляция, в частности, приводит к экономическому оттоку создаваемой ею добавленной стоимости через доходы и результаты деятельности предприятий. Ежедневно 58 % рабочих мест в Брюсселе занимают приезжие работники: 37 % — из Фландрии, 20 % — из Валлонии, причём преимущественно в высших категориях заработной платы. Результат? Из 39 миллиардов евро, выплаченных в 2024 году в Брюсселе в виде валовой заработной платы, 25 миллиардов евро утекли из города. Брюссельцы в своём собственном городе структурно вытесняются на периферию рынка труда — как в плане занятости, так и в плане уровня заработной платы. Безработица, пособия на прожитие и бедность — вот их удел, и в большей степени, чем в других регионах, государственная политика наносит им огромный ущерб. Это подводит нас к самому шокирующему проявлению состояния опекунства — в службах безопасности. Как гарантировать стабильность среди городского населения, которое экономически маргинализировано, а политически более чем наполовину исключено из процесса? Путем создания силовых структур, социологически оторванных от населения. Данные RSZ по состоянию на 01.01.2025 показывают, что доля проживающих в Брюсселе полицейских непрерывно снижается уже двенадцать лет. Сегодня 81 % из 13 200 полицейских, работающих в Брюсселе, ежедневно добираются на работу из других городов. В 2012 году этот показатель составлял 72 %. Согласно недавнему исследованию, 30 % местных полицейских имеют миграционное происхождение, и полиция отражает лишь на 1/3 состав брюссельского населения. В пожарной службе 80 % сотрудников приезжают на работу в Брюссель. В Брюсселе это профессиональный корпус, в котором даже не задействованы добровольцы. Может быть, потому что это «брюссельцы»? А в Министерстве обороны каждый день 88 % из 6 489 военнослужащих приезжают в Брюссель, чтобы зарабатывать на жизнь. И эта аномалия структурно субсидируется. Местный полицейский, добирающийся на работу, зарабатывает больше, чем его брюссельский коллега, проживающий в городе; «брюссельская надбавка» — это известный пример дискриминации брюссельца, работающего в своём собственном городе. Политика поощряет полицию и представителей других профессий, не связанных с Брюсселем, вместо того чтобы укреплять местную привязанность. А как насчёт столь обсуждаемого объединения полицейских зон? Это рискует только усилить дискриминацию при наборе персонала за счёт увеличения масштабов и снижения влияния брюссельских политиков. Уважаемые присутствующие, эта система нестабильна. Это модель, обречённая на крах. В то время как федеральные политики готовятся к дальнейшим сокращениям расходов на социальное обеспечение и гарантии существования, что в первую очередь ударит по жителям Брюсселя, земля выбирает своё собственное семя и партии, которые наилучшим образом представляют её интересы. Обратите внимание на подводные течения в электорате. Те 52 %, которые сегодня голосуют пустыми бюллетенями в Брюсселе, не приходят на выборы или лишены права голоса, также формируют реальную перспективу перемен, в том числе в краткосрочной перспективе. И это семя будет и дальше прорастать благодаря системе образования, которая становится всё более разнообразной. К 2030 году эта демографическая и социальная реальность может уже привести к политическому перевороту. PVDA/PTB набирает в опросах около 30 %. Опытный политик, сформировавшийся в условиях молодежного центра «Маленький Чикаго» и района Брюссель-Запад, возможно, возглавит город в качестве премьер-министра. И тогда ситуация резко изменится. Партия, представляющая все население и берущая на себя заботу о людях и обществе, вдруг может получить оперативное управление столицей . В таком случае она сразу же будет управлять жизненно важной инфраструктурой Европейского Союза и НАТО. Можно задаться вопросом, не находятся ли внешняя полиция и военные уже сегодня здесь физически из-за опасений по поводу этой возможной демографической и политической корректировки истории со стороны населения. Нынешняя федеральная модель использует Брюссель как дойную корову. По мере роста потока приезжих работников более высокие доходы от брюссельских рабочих мест снимаются и расходуются в других регионах. Жителей Брюсселя направляют на работу в другие регионы, в первую очередь во Фландрию, в то время как должности государственных служащих и руководящих работников зарезервированы для приезжих, в том числе за счет привлечения членов их семей — давняя проблема. Необходима переориентация нынешней централистской политики. Необходима институциональная реформа, которая даст Брюсселю возможность в полной мере раскрыть свой потенциал в рамках равноправной региональной структуры. Более широкая автономия в сфере политики безопасности, набора государственных служащих, образования и занятости представляется очевидной. При этом систему льгот можно переориентировать: жилье и бонусы для тех, кто живет и работает в городе и разделяет его многообразие. В конечном итоге народ выбирает ту партию, которая служит его интересам. Не пора ли этому коллоквиуму, академическому сообществу, политикам, политическим кругам и СМИ объединить усилия и открыть глаза на неудобную правду, заключённую в цифрах, представленных здесь сегодня. Для более подробного анализа всех этих данных в разбивке по муниципалитетам, провинциям, регионам и Бельгии см. ссылки ниже.
Это подводит нас к элементарной математике будущего. Ведь тот, кто думает, что нынешняя федеральная модель исключения и экономического сбора сливок сохранится в ближайшие десятилетия, игнорирует демографическую динамику, которая уже сегодня неудержимо развивается в направлении 2050 года. Взгляд на четверть века вперед в социологии — это не догадки. Это сумма демографического состава, рождаемости и смертности, миграционного сальдо и переездов, которая уже сегодня отражается в реальных цифрах и прогнозах. Посмотрите на кривую: на Всемирной выставке 1958 года 7 процентов жителей Брюсселя имели миграционное происхождение. В 1970 году этот показатель составлял 20 процента, и после трех десятилетий интенсивных переездов и миграции процесс депопуляции был остановлен только в 2000 году, когда половина жителей Брюсселя имела миграционное происхождение. Сегодня этот показатель составляет 86 процентов, включая внуков иностранцев, ставших бельгийцами. А к 2050 году 95 процентов населения Брюсселя будут иметь миграционное происхождение. Это не идеологическое или желаемое утверждение; это демографическая математика. Брюссель — город с самым быстрым ростом доли населения с миграционным происхождением в мире, который произошёл исключительно мирным образом. Давайте назовем вещи своими именами, ясно и без колебаний . То, что произошло в Брюсселе, не было «заменой населения». Это было депопуляция. Исторический отток населения, начавшийся в 1970 году и продолжавшийся целых три десятилетия . Именно международная иммиграция замедлила этот демографический спад, окончательно остановив его лишь около 2000 года. Давайте посмотрим правде в глаза: без миграции и её потомков Брюссельский регион сегодня насчитывал менее 200 000 жителей. А настоящая, вызывающая разногласия правда заключается в социально-экономической трансформации этого населения. В то время как стереотипный образ Брюсселя упорно связывается с бедностью, отсталостью и небезопасностью, происходит образовательный и социальный перелом беспрецедентных масштабов. В ближайшие 24 года два поколения выпускников начальной и средней школы перейдут к получению высшего образования и выйдут на рынок труда. Речь идет о половине населения трудоспособного возраста, которое к 2050 году будет заменено, в то время как третье поколение ещё будет учиться в школе. Если судить по динамике нынешнего уровня образования, то через 25 лет три четверти жителей Брюсселя в возрасте от 25 до 64 лет будут иметь высшее образование, во Фландрии — два из трёх, а в Валлонии — чуть больше половины. Тем не менее Брюссель останется демографическим двигателем Бельгии. За последние 35 лет из Брюсселя в другие регионы переехало столько же жителей, сколько сейчас насчитывает население Брюсселя, а именно 1,255 млн человек. Кстати, это и есть главная причина, по которой в 2025 году практически не наблюдался прирост населения, поскольку 43 339 брюссельцев решили связать своё будущее с другими регионами. И это число в будущем скорее будет расти, чем стагнировать. Исторические различия между брюссельскими муниципалитетами в плане образования и занятости будут сглаживаться за счёт внутренних миграционных потоков; в 2025 году уже 63 874 жителя Брюсселя переехали жить в другой брюссельский муниципалитет, в том числе из более бедных муниципалитетов в более богатые. А учительский корпус в течение следующего четвертьвека претерпит настоящую трансформацию. Ведь доля учителей с миграционным происхождением значительно возрастёт, при этом будет уважаться выбор женской одежды. Сейчас 53 % педагогического персонала ежедневно добирается на работу в Брюссель, и это тоже изменится. При этом Брюссель останется непреодолимым магнитом для лучших международных талантов. И из-за этой динамики классическая политическая элита Фландрии сталкивается со своим величайшим историческим парадоксом. Ведь какая система образования обладает тем качеством и перспективами, к которым стремится эта высокообразованная, разнообразная масса? Нидерландскоязычное образование. Независимо от того, осознает ли это традиционная политика, создает ли она для этого условия или препятствует этому, доля нидерландскоязычного образования, как и в прошлом, будет неуклонно расти в Брюсселе. Расчет столь же прост, сколь и удивителен: к 2050 году половина населения Брюсселя будет иметь нидерландскоязычный и, следовательно, «фламандский» культурный фон, если предложение школ будет соответствовать спросу. О «изначально фламандском происхождении» тогда уже давно не будет и речи . Население Брюсселя «вновь станет фламандским» в социологическом и культурном плане. Для всё более сокращающейся группы брюссельцев с изначально франкоязычным происхождением это уже не будет проблемой. Не потому, что традиционный фламандец вновь завоюет город, а потому, что сверхразнообразное молодое население примет фламандский язык и культуру как главное средство социальной мобильности и общественного успеха. Фламандское присутствие в Брюсселе будет либо разнообразным, либо его не будет вовсе. До начала XIX века житель Брюсселя был преимущественно фламандцем. После последовавшего за этим процесса францизации с 1970 года он, наряду с коренными франкоязычными жителями, составляет меньшинство в Брюсселе. Но благодаря образованию на нидерландском языке ситуация меняется. «Фламандское присутствие» в своём новом, разнообразном и говореющем на нидерландском языке составе становится цементирующим фактором Брюссельского региона — в экономическом, политическом и культурном плане. И язык, на котором говорят дома, вопреки попыткам его проблематизации, останется важным фактором в богатой многоязычности жителей Брюсселя. Брюссельский фламандец, как «эксперт по собственному опыту», сможет лучше всего указать путь совокупности «меньшинств». Это имеет для «фламандской» языковой политики серьезные институциональные последствия. Нынешние «препятствия» для образования на нидерландском языке в Брюсселе будут устранены в ходе предстоящих государственных реформ. Нынешнее исключение брюссельцев из числа кандидатов на государственные должности в их собственном городе будет постепенно ликвидировано. Брюссель раскроется как европейская метрополия, которой он по сути и является, с Фламандским и Валлийским Брабантом в качестве мощного, интегрированного тыла, сотрудничающего в сфере экономики, благосостояния, благополучия и культуры. Роботизация и искусственный интеллект могут превратить брюссельскую метрополию в «Силиконовую долину на Зенне». Это более тесное взаимодействие с прилегающими регионами и максимальное повышение уровня образования в Брюсселе приведут к значительному росту экономической активности и усилению влияния международных и финансовых институтов в столице. К 2050 году уровень занятости в Брюсселе станет самым высоким из трех регионов. Матрица приезжающих на работу из других регионов изменится. А как обстоят дела с другой неудобной статистикой: преступностью? Интересная и недостаточно изученная статистика преступности, предоставляемая полицией, даёт представление о том, кто больше всего страдает от преступности. И речь идёт не о том, как часто освещается в СМИ, о степени преступности населения. Среди сотрудников полиции лишь каждый третий имеет миграционное происхождение, причём речь идёт о низших полицейских должностях без перспектив карьерного роста. Это соотношение к 2050 году полностью изменится. Набор персонала будет осуществляться на местном уровне и будет носить репрезентативный характер , при этом он сможет рассчитывать на полное сотрудничество населения, в первую очередь — молодежи. Это обеспечит реальную безопасность и глубокое чувство безопасности. Разнообразная полиция, отражающая состав населения Брюсселя, нанесет удар по самому сердцу преступных сетей. Миграция и предоставление убежища также являются показателем исторической необходимости выживания города. Без миграции Брюссель был бы мёртвым городом. Миграция остаётся залогом обеспечения будущего, в том числе и для Брюсселя. Возможно, это тема для следующего коллоквиума. Политический переход, который предстоит Брюсселю, больше чем любому другому региону, переносит центр внимания с традиционных политических центров и (международных) служб безопасности. Политический ландшафт и архитектура безопасности Брюсселя будут перекроены под влиянием демократического голоса брюссельцев, которые благодаря приобретению гражданства и расширению нидерландскоязычного образования будут все больше и больше иметь «фламандское» происхождение. Не Брюссель нужен Фландрии, а Фландрия — Брюсселю. Дамы и господа, я заканчиваю. Брюссель — не колония. Брюссель — не оккупированная территория, которую необходимо держать под контролем с помощью приезжающих на работу чиновников и военных. Брюссель, высокообразованный, чрезвычайно разнообразный и самосознательный мегаполис, через свои школы укоренится в своём историческом фламандском наследии, чтобы обеспечить своё международное будущее, которое пойдёт на пользу всей Бельгии. Цифры не лгут, демография — основа любой социальной науки, как уже отмечал профессор Франс Ван Мехелен в 1968 году в своём курсе по демографии, — математически неопровержима. Брюссель — это будущее Бельгии. Большое спасибо. Ян Хертоген, социолог
www.npdoc.be/brussel
- С текстом речи можно ознакомиться на этом сайте. Ссылки на данные и источники: обновления находятся в стадии подготовки или могут быть запрошены.
www.npdoc.be/migratieachtergrond
- по регионам, провинциям, муниципалитетам
Для комментариев, вопросов и
предложений:
jan@hertogen.be
|
